– Да будет вечность уделом падишаха! Вино может пить тот, кто не тоскует в разлуке с родиной и не скорбит из-за покинутой родной страны. Но как может вино радовать того, чье царство и владения захвачены врагами и чернью, чьи сокровища и казна преданы разграблению и похищены?

Падишах Кирмана, видя гостя в таком состоянии, попросил:

– Расскажи, какая беда постигла тебя, поведай, чем судьба тебя наказала. Хотя у почетного гостя и не спрашивают о причине прибытия, хотя «не спрашивают царей о том, что с ними произошло, и не проникают в их тайны», но тем не менее невзгоды, случившиеся с царями, – дело иное, и, если события относятся к властелинам, они приобретают особый оттенок.

Шах Систана рассказал обо всем подробно, и падишах Кирмана стал утешать его:

– Не горюй, ибо падишахи обязаны помогать друг другу! Мы благодарны тебе за то, что ты обратился к нам за помощью, ведь, помогая тебе, мы обретаем вечное счастье. Сказано в Писании: «И помогайте одни другим в благочестии и боязненности».

Прошло несколько месяцев, и падишах Кирмана как бы по наитию приказал огромной рати двинуться под водительством шаха Систана через пустыню и окружить неожиданно столицу и рубежи Систана, уничтожая беспощадным мечом врага.

Когда враги падишаха были посрамлены и знамена мятежников смяты, когда тела недругов были повержены, а их души отправлены в ад, шах Систана послал правителю Кирмана дары. Расцвели розовые кусты счастья, соловьи благоденствия пришли в восторг, полился дождь из туч благодеяний, засверкало солнце благоденствии.

Падишах воссел на царский трон, а плоды справедливости стали его урожаем. Он вновь дал взлететь своему благородству и стал благоустраивать царство, ибо: «Правление – это благоустройство». Подданные радовались ему, жители страны благодаря его правосудию становились все более свободными. «Чем больше потеря, тем больше радость находки».