Стоя перед трюмо она дрожащими руками застегивала платье, комбинируя тысячи планов, один несбыточнее другого. В этот момент ей бросился в глаза бриллиантовый перстень, надетый на безымянном пальце правой руки.

— А! — невольно вскрикнула она. Возможность известить домашних о происшествии была найдена.

— Что с вами? — осведомился негодяй, услышав восклицание.

— Второпях я укололась булавкой, — поспешила ответить Этель.

— Очень жаль, — любезно заметил замаскированный. — Вы совершенно напрасно волнуетесь, сударыня; повторяю, вам не грозит ни малейшей опасности.

— Ради Бога, не оборачивайтесь! — закричала Этель, боясь, чтобы ее мучитель не поймал ее при исполнении задуманного плана.

— Что я обещал, то и исполню, — подтвердил снова негодяй. — Но попрошу вас поторопиться, мне некогда!

— Сейчас, сейчас! Я почти уже одета! Еще несколько минут!

Она сорвала перстень с пальца и вплотную подошла к зеркалу.

Схватив левой рукой шелковую юбку, она зашуршала ею в то время, как правой быстро нацарапала перстнем на зеркале несколько слов, которые должны были объяснить друзьям ночное приключение.

Окончив писать, Этель объявила:

— Я готова!

Замаскированный обернулся и хотел подойти к ней, как вдруг в коридоре послышались шаги.

Негодяй быстро повернул ключ в замке и, на цыпочках подойдя к своей жертве, прошептал:

— Кто-то идет! Ни звука, если не хотите быть убитой!

Этель задрожала. Ей было ясно, что злодей нисколько не задумается вонзить ей нож в сердце при первой же попытке к бегству.

В дверь постучали.

— Спросите, кто там? — прошептал замаскированный.

— Кто там? — проговорила Этель, стараясь придать своему голосу твердость.

— Это я, тетя Бетси! Не больна ли ты, милая Этель?