Войдя в ресторан отеля «Гальфас», Малко решил, что его пол сделан из черного дерева, но, сделав несколько шагов, увидел, как из-под ног по паркету разбегаются полчища тараканов. Молчаливый босоногий тамил провел его за столик. Своими размерами зал напоминал готический собор, и из-за скупого освещения потолок терялся во мраке. Бесчисленные вентиляторы, висевшие на длинных проводах, вели бесконечный неравный бой с муссонным зноем.

«Гальфас», в архитектуре которого просматривались отголоски английского колониализма, считался самым фешенебельным отелем в Коломбо. Всего пятьдесят лет назад о нем говорили с таким же уважением, как о «Савойе» или «Дорчестере». Теперь же призрак покойной королевы Виктории бродил ночами по бесконечным коридорам, тоскуя по тем временам, когда сингалов здесь терпели только в качестве носильщиков...

Впрочем, даже получив независимость, Цейлон так и не смог отобрать у европейских поселенцев все их былые привилегии: единственный приличный бассейн и лучшая в Коломбо больница Фрезера по-прежнему предназначались только для белых.

Малко сел за круглый стол со скатертью, добросовестно отработавшей лет тридцать без единой стирки, и надел темные очки, сразу отгородившись от внешнего мира.

Первое впечатление от Цейлона не очень-то согревало сердце. Приземлившись в столичном аэропорту Негомбо, Малко взял такси и прямиком отправился в отель «Гальфас», расположенный в южной части города на берегу Индийского океана. На узком шоссе, ведущем из аэропорта в центр, царил невообразимый хаос. Дряхлые английские автобусы, до отказа набитые пассажирами, на каждом ухабе высекали из асфальта искры. Между ними шныряли черные угловатые велосипеды.

Комната, доставшаяся Малко, уже давно пришла в полное запустение. Стены не перекрашивались ни разу за все время существования отеля; под потолком рывками вращался чахлый вентилятор, разгонявший мошек и комаров.