— А ты боишься, что это выдумка?

— Гм... Я проверю. Пока кое-что кажется мне странным.

— Например?

— Брешь в ограждении... Медленно движущаяся машина не смогла бы ее пробить.

— Значит, они разбили ограждение специально, своей машиной например.

— Возможно. Но где же была твоя рухлядь, пока они занимались женщиной? — осведомился Пат.

— У дороги. Поднятая на домкрат и с включенными стоп-сигналами.

— Ловко придумано.

— Я тоже так решил, когда увидел.

— И правда, кто станет обращать внимание на стоп-сигналы? Все мчались мимо.

— Разумеется.

Пат нерешительно посмотрел на Вельду, затем на меня.

— Ты собираешься влезть в эту историю?

— А что мне еще остается?

— О'кей, я постараюсь что-нибудь разузнать. Надеюсь, это не обойдется тебе слишком дорого. А сейчас спи. — И Пат направился к двери.

— Я и сам поразнюхаю, что к чему, когда поднимусь, — проронил я.

Пат, уже взявшийся за дверную ручку, обернулся:

— Не думай пока об этом, дружище, на сегодня с тебя хватит.

— Но мне не нравится, когда в меня стреляют, а потом устраивают автомобильную катастрофу.

— Майк...

— Всего хорошего. Пат.

Он сухо усмехнулся и вышел. Я приподнял руку Вельды и взглянул на ее часы.

— У тебя еще осталось пять минут. Как ты хочешь их провести?

Вся серьезность мгновенно покинула ее. Она была шикарная девушка, и ее лицо склонялось надо мной все ниже и ниже. Вельда, с черными как смоль волосами и такая красивая, что иногда даже мне делалось почему-то страшно. Ее руки гладили мой подбородок, а прикосновение ее груди приносило облегчение моим ранам. Я с трудом оторвался от ее губ и поцеловал в шею и плечо.

— Я люблю тебя, Майк. Я люблю тебя всегда, даже такого разбитого, как сейчас. — Она погладила меня по щеке. — Что мне надо делать, Майк?

— Держи ухо востро, киска, — проговорил я. — Узнай все, что только можно. Найди эту больницу и попробуй проследить, какая ниточка тянется оттуда в Вашингтон.