— Ты так замерзнешь, — заметил я.

— А может, вы меня боитесь, считая меня сумасшедшей? — Ее губы искривила жестокая усмешка.

— Нет. Просто твои прелести меня совсем не волнуют, так что заткнись.

— Вот как? Почему же вы не выдали меня полиции?

— Однажды мальчишкой я увидел, как ловец собак поймал в сеть сучку. Я ударил его по ногам, схватил собачонку и удрал с ней прочь. Он догнал меня и жестоко избил, но я все равно радовался.

— Понятно, — вымолвила он. — Но вы поверили тому, что сказал полицейский?

— У человека, который выскакивает на дорогу перед мчащейся машиной, явно не все дома, и хватит об этом.

Она улыбнулась, но теперь ее улыбка стала менее профессиональной. Я усмехнулся, покачал головой и снова погнал машину вперед. Проехав несколько миль, я остановился у бензоколонки. К машине сразу же подскочил служащий, я попросил его заправить бак и пошел открывать капот. Блондинка вылезла из машины и скрылась в здании станции. Лишь когда я расплатился, она вернулась и юркнула на свое место.

За это время в ней что-то изменилось. Выражение ее лица смягчилось, словно растаяла ледяная маска, и напряжение спало. Когда мы отъехали от станции, мимо нас промчалась очередная машина, но на этот раз девушка не обратила на нее ни малейшего внимания. Она улыбнулась — на это раз неподдельно — и, положив голову на спинку сиденья, прикрыла глаза.

Впрочем, все это меня не касалось. Я знал, что мне надо только добраться до Нью-Йорка, высадить ее у ближайшего метро, сказать “до свидания!”, а через пару дней узнать из газет, где и кто ее сцапал. Я это твердо решил, и ничто не могло помешать мне исполнить намеченное. Так, во всяком случае, мне казалось. Только тревога по-прежнему курилась, словно дымок над кусочком сухого льда, и окутывала все вокруг.