Анна подумала, что лучше бы он просто все сделал сам, а давать ценные указания она тоже умеет. Но перевести на немецкий свои соображения да еще так, чтобы Вернер не обиделся, за какие-то секунды у нее не получилось. Вернер поспешно выдвигал ящики шкафов, показывая, где лежит столовое серебро, где – семейный фарфор или тяжелые льняные скатерти и салфетки из тончайшего полотна.

Если внешность жены Вернера была вполне терпимой и ничем не примечательной, то младшая дочка им явно не удалась. Девушка была откровенно страшновата. Однако приятель, у которого она жила, был в нее откровенно влюблен. Сам он тоже не слишком далеко ушел от обезьяны, по крайней мере, по части волосатости, но для мужчины ведь внешность не главное. Дочку же Анна разглядывала с откровенной жалостью. Анна и о своей внешности не была особо высокого мнения, но сейчас на фоне этой девицы она почувствовала себя просто писаной красавицей. Дочь Вернера звали Кати, у нее были короткие тусклые волосы, бесцветные глаза без малейшего намека на ресницы и огромный нос картошкой. Анна весь вечер ломала голову, откуда у девицы такой нос. У Вернера и его жены носы были в пределах нормы. Конечно, красотой и они не блистали, но все-таки знали свое место и не стремились расползтись по всему лицу. Рот у Кати тоже не удался, то есть со своей главной функцией он, конечно, справлялся, поглощая огромные порции съестного.

Вообще Анна заметила, что покушать в этом доме любят. Особенно если продукты из своего огорода и ровно ничего не стоят. Пирог исчез за пять минут. Потом ели суп, и Вернер шумно радовался.

– Горяченькое! – с умилением восклицал он каждый раз, погружая ложку в некое подобие первого блюда, которое Анна смастерила из бульона и консервированных овощей.

Потом было мясо с замороженными овощами. То есть до того, как попасть на стол, они были заморожены, потом Анна разогрела их в микроволновке, и овощи стали вполне съедобными. Мясо тоже было уже нарезано, посолено и даже приправлено пряностями. Анна об этом не догадывалась до тех пор, пока не попробовала свою порцию. Задумчиво прожевав кусок, она отметила, что с мясом что-то не так. Второй кусок все разъяснил – мясо было пересолено и просто полыхало жгучим перцем.