Будь проклята эта война! Эта и все другие, а с ними прокляты и те, кто развязывает их!

После недолгого, но сурового молчания Шевцов набросил на плечи китель:

— Ну, пошел я, мужики?

Сергей напутствовал майора:

— Давай, Игорек! И потактичней, потактичней! Цветов с розария сорви. Извинись. В общем, улаживай дела.

Удачи тебе и привет Наде, лично от меня!

— Обязательно передам. Серег! Спасибо за компанию, и до утра!

— Подожди, Игорь, — встал и Казбек, — если капитан Антонов не против, я тоже пойду. Устал что-то, прилягу, отдохну. Разрешишь, командир? Да и вам с майором Воробьевым, чувствую, поговорить есть о чем.

Антонов не был против просьбы подчиненного:

— Как хочешь, Казбек. На посошок выпьешь?

— Нет! Достаточно. Ты же знаешь, я много не пью.

— Тогда отдыхай, Казбек! Здесь же, в гостинице, номер возьмешь?

— Нет. К личному составу пойду. Их поутру, в 5.00, и подниму!

Капитан и в этом согласился с прапорщиком:

— Хорошо! Я тоже часам к шести подойду, к погрузке.

— Спокойной ночи!

— Спокойной!

Дудашев с Шевцовым вышли. Тема разговора сразу сменилась.

— Чем грузиться будешь, Антон? — спросил Гена.

— А всем понемногу. Два «наливника» солярой залить надо, четыре «КамАЗа» под боеприпасы. Там в наряде указано, я сам мельком смотрел, от пинков с патронами для стрелкового оружия, мин различных, до 220-миллиметровых реактивных снарядов для «урагана». Да три «ЗИЛа» под различное барахло вещевого довольствия с продовольствием.

Воробьев прикинул:

— Девять машин, значит?

— Под груз девять! Десятая — мастерская технического замыкания МТО-АТ Казбека.

Командир части покачал головой:

— Хреновый набор на тебя вешают, Антон!

— Да какая разница?

— Какая, спрашиваешь? Большая, друг мой! За последние месяцы на такие вот смешанные малочисленные колонны шесть налетов было. Три боевики разнесли в пыль, остальные захватили. И машины, и груз, и людей.