Воробьев возразил капитану:

— Ну я не стал бы так категорично заявлять, Антон.

— Заявляй, не заявляй, а факты налицо! И любой мало-мальски думающий человек все это понимает. Государство с его мощным карательным аппаратом и не может подавить локальный мятеж на своей территории, где оно вправе применять любые средства для наведения порядка? Глупость! Ты прикинь, сколько у нас различных подразделений специального назначения? Не обычных общевойсковых частей, имеющих стратегические задачи, далекие от борьбы с терроризмом. А все эти хваленые, именные? Они же сейчас сведены в целые соединения!

Они обучены и имеют полученный только за последние годы богатейший боевой опыт. Да при желании они заняли бы каждый метр Чечни только по своей численности. Все тропы перекрыли бы, в каждом ауле могли бы разместиться. Но не перекрывают? Не занимают? Не размещаются? Согласен, может, я немного и утрирую, но в общем-то так оно и есть?

Антонов встал из-за стола, закурив, продолжил:

— Ты считал, сколько войск стянуто в Чечню? Нет?

А я как-то, «на губе» сидя за очередное свое гусарство, по карте на развороте книги одного нашего героя-военачальника посчитал, все одно делать было нечего. И у меня получилось, что не меньше семи армейских корпусов только федеральных войск. А еще внутренние войска, авиация, дальняя артиллерия, спецназы ФСБ, погранслужба! А сколько бандформирований, по численности, противостоит этой махине? На порядки меньше. И без авиации, боевой техники, крупнокалиберной артиллерии! И на горы и поддержку местного населения боевиков ссылаться нечего! Нет желания навести порядок, о котором я говорил тебе в самом начале! А почему нет желания? Потому что война выгодна обеим сторонам, ты понимаешь, кого я имею в виду! Откуда у чеченов современное оружие? «Винторезы», «валы», «бизоны»? И все, заметь, наше родное, российское оружие!