– Джек Ричер, – сказал он. – На самом деле, Холли, это я должен радоваться нашему знакомству, честное слово.

Разговаривать было трудно, потому что в кузове грузовика было очень шумно. Рев двигателя старался перекрыть грохот старой подвески. Ричер предпочел бы просто посидеть молча, но Холли не унималась.

– Мне нужно от вас избавиться, – сказала она.

Уверенная женщина, умеющая держать себя в руках. Ричер ничего не ответил. Просто взглянул на нее и отвернулся. Следующая строчка из песни всплыла в памяти сама собой: «хладнокровная, хладнокровная красавица». Унылая осенняя пора, грустные, душещипательные слова. Старая песня из репертуара Тощего Мемфиса. Однако вторая строчка женщине не подходила. Совсем не подходила. Холли Джонсон не была хладнокровной женщиной. Снова бросив на нее взгляд, Ричер пожал плечами. Она пристально смотрела на него. Раздраженная его молчанием.

– Вы отдаете себе отчет, что именно произошло? – спросила она.

Ричер всмотрелся в ее лицо. В глаза. Она не отрывала от него взгляда. У нее на лице появилось выражение изумления. Женщина пришла к выводу, что судьба свела ее с полным идиотом. Она решила, ее спутник просто не понимает, что происходит.

– Все совершенно очевидно, не так ли? – спросил Ричер. – Факты говорят сами за себя.

– Какие еще факты? – удивилась женщина. – Все случилось за долю секунды.

– Вот именно, – подтвердил Ричер. – Это и есть все факты, которые мне нужны, верно? Они более или менее сообщили мне все то, что мне нужно знать.

Умолкнув, он снова сосредоточился на том, чтобы отдохнуть. Следующая возможность бежать представится во время следующей остановки грузовика. А ждать ее придется, быть может, несколько часов. У Ричера возникло предчувствие, что день будет длинным. Он решил не тратить силы напрасно.

– И что вам нужно знать? – спросила женщина.

Пристально глядя ему в глаза.