– Факты? – спросила она.

Он снова улыбнулся.

– Пара мелочей. Одежда, которую вы забрали из химчистки. Бьюсь об заклад, каждый понедельник в обеденный перерыв вы относите в чистку вещи, скопившиеся за прошедшую неделю, и забираете готовые. Это означает, что у вас от пятнадцати до двадцати нарядов. Судя по тому, что на вас надето, дешевые вещи вы не носите. Положив в среднем четыре сотни долларов на наряд, получим тысяч восемь, вложенных в одежду. Вот то, что я называю достаточной обеспеченностью, и то, что я называю излишним постоянством в привычках.

Женщина медленно кивнула.

– Ну хорошо. А с чего вы взяли, что я работаю в правительственном ведомстве?

– Это достаточно просто. На вас навели «глок-17», вас запихнули в машину, затем бросили в кузов грузовика, прикованной к совершенно незнакомому человеку, и теперь везут неизвестно куда. Любой нормальный человек в данной ситуации вопил бы во всю глотку. Но не вы. Вы сохраняете завидное спокойствие, и это позволяет предположить, что вы прошли определенную подготовку, возможно, знакомы с тем, как следует себя вести в чрезвычайных и неожиданных ситуациях. И, плюс, за всем этим еще стоит твердая уверенность, что в самое ближайшее время вас уже начнут искать.

Ричер остановился. Женщина кивнула, приглашая его продолжать.

– К тому же, у вас в сумочке был пистолет, – сказал он. – И довольно тяжелый, скорее всего, 38-го калибра с длинным стволом. Если бы это было ваше личное оружие, к такой изысканной одежде вы бы выбрали что-нибудь изящное, например, короткоствольный револьвер 22-го калибра. Но этот пистолет был большой, значит, вам его выдали. Следовательно, вы сотрудник какой-то федеральной службы или служите в полиции.

Женщина снова медленно кивнула.

– А почему я недавно работаю на этом месте?

– Ваш возраст, – объяснил Ричер. – Сколько вам? Двадцать шесть?