В пять часов вечера в разгар лета солнце, врывавшееся сквозь ряд сплошных окон вдоль одной стены, предоставляло тем, кто заходил в помещение, выбор. Если сесть лицом к окнам, солнце будет светить прямо в глаза, поэтому в течение всего совещания придется щуриться, а к его концу дико разболится голова. И поскольку солнце пересиливало кондиционеры, если сесть к окнам спиной, невыносимая жара вскоре заставит начать беспокоиться, не кончилось ли действие дезодоранта. Выбор нелегкий, и все же предпочтительнее было избежать головной боли, рискуя получить тепловой удар. Поэтому первые прибывшие заняли места вдоль окна.

Первым в комнату вошел юрист ФБР, чьей специализацией были финансовые преступления. Он постоял в дверях, оценивая, сколько может продлиться совещание. Минут сорок пять, решил юрист, хорошо знавший Холли, поэтому он попытался прикинуть, какое место окажется в благословенной тени тонкой колонны, разделявшей надвое стеклянную стену. Темная полоска лежала на третьем стуле слева, и юрист определил, что с течением времени она будет смещаться к голове стола. Поэтому он разложил свои папки на столе перед вторым стулом и, скинув пиджак, повесил его на спинку, закрепляя место за собой. Затем прошел к кофейному автомату в глубине помещения и налил себе чашку.

Затем вошли двое агентов, занимавшихся делами, которые могли быть как-то связаны с тем, что вела Холли Джонсон. Кивнув юристу, они увидели, какое место он выбрал. И поняли, что нет смысла выбирать между оставшимися четырнадцатью стульями вдоль окна. Там везде будет одинаково жарко. Поэтому агенты просто бросили свои портфели на ближайшие два стула и заняли очередь за кофе.

– Она еще не пришла? – спросил один из них у юриста.

– Я ее сегодня еще не видел, – ответил тот.

– Для вас это большое горе, не так ли? – заметил второй агент.

Холли Джонсон работала в Бюро недавно, но была очень способной и пользовалась всеобщим расположением.