Предводитель отсутствовал пять минут. Все это время в коровнике стояла полная тишина. Остальные двое похитителей стояли неподвижно, держа оружие наготове. Нервный с «глоком» смотрел Ричеру в лицо. Водитель с ружьем смотрел Холли на бюст. Едва заметно ухмыляясь. Никто не произнес ни слова. Наконец вернулся предводитель. Он принес еще одну пару наручников и два отрезка массивной цепи.

– Вы совершаете большую ошибку, – обратилась к нему Холли. – Я являюсь агентом ФБР.

– И без тебя знаю, сучка, – пробурчал тот. – Молчи.

– Вы совершаете серьезное преступление, – не сдавалась Холли.

– Знаю, сучка, – повторил предводитель. – И я сказал тебе молчать. Еще одно слово – и я пущу этому типу пулю в голову. Тогда тебе придется провести ночь, прикованной к трупу, поняла?

Он дождался от нее молчаливого кивка. Затем водитель с ружьем занял позицию сзади, а главарь, расстегнув наручники, освободил Холли запястье. Обмотав один отрезок цепи вокруг стального ограждения, он пропустил оба конца в свободное кольцо наручников, болтающихся на левой руке Ричера. Потянул и подергал за цепь, проверяя, что она держится надежно. Затем оттащил Холли в третье от Ричера стойло и с помощью новой пары наручников и второго отрезка цепи приковал Холли. В двадцати футах от Ричера. Под Холли подогнулась нога, и она, вскрикнув, грузно упала на грязную солому. Главарь даже не посмотрел на нее. Просто вернулся к прикованному Ричеру.

– Итак, козел, кто ты такой?

Ричер промолчал. Он знал, что ключи от обеих пар наручников лежат у главаря в кармане. Знал, что ему потребуется около полутора секунд на то, чтобы переломить ему шею цепью, перекинутой петлей через ограждение. Но другие два типа находились вне его досягаемости. Один «глок», одно ружье, слишком далеко, чтобы можно было дотянуться до них до того, как он успеет освободится, и слишком близко, чтобы у него была возможность это сделать. Ему противостояли достаточно опытные противники. Поэтому Ричер просто пожал плечами и опустил взгляд на солому под ногами. Она была перепачкана навозом.