Сам председатель также был впечатляющей фигурой. Его взлет в полные генералы был стремительным. Он появился из ниоткуда и пронесся вверх по служебной лестнице быстрее, чем его портной успевал нашивать ленточки ему на мундир. В конце концов от обилия орденов и медалей на левой стороне мундира генерала уже перекашивало на один бок. Затем его перевели в Вашингтон и посадили в этот кабинет.

Услышав в приемной шаги, Уэбстер обернулся к двери.

– Добрый вечер, генерал. Махнув рукой, председатель улыбнулся.

– Не хотите купить ракеты?

Уэбстер был удивлен.

– Вы их продаете? Какие ракеты?

Покачав головой, генерал усмехнулся.

– Шутка. Сокращение вооружений. Русские избавились от базы бомбардировочной авиации в Сибири, поэтому нам теперь нужно избавляться от всех тех ракет, что предназначались для борьбы с ними. Надо соблюдать условия договора, так? Надо вести честную игру. Все большие ракеты мы продаем Израилю. Но остается еще около пары сотен маленьких, знаете, «Стингеров», переносных ракет класса «земля-воздух». Они лишние, нам больше не нужны. Порой у меня возникает желание продать их наркоторговцам. Видит бог, все остальное у них уже есть. По крайней мере, оружие у них лучше, чем у нас.

Разговаривая так, председатель прошел к своему креслу и сел. Уэбстер кивнул. Ему уже приходилось видеть, как то же самое проделывали президенты: пошутить, рассказать веселый анекдот, расколоть лед, снять напряжение первых минут. Председатель откинулся назад и улыбнулся.

– Итак, чем я могу вам помочь?

– Генерал, мы получили сообщение из Чикаго. Ваша дочь пропала.

Глава 8

К полуночи зал совещаний на третьем этаже здания ФБР в Чикаго был превращен в командный центр. Техники возились весь вечер, протягивая телефонные линии и устанавливая вдоль длинного стола компьютерные терминалы. Теперь, с наступлением ночи здесь воцарились тишина и прохлада. За стеклянной стеной – сияющая чернота. Можно больше не ломать голову, за какой стороной стола будет лучше.