Эрик Ластбадер

Цзянь

Никто из персонажей романа, кроме легко узнаваемых, не имеет прототипов в реальной жизни - ни в прошлом, ни в настоящем.

Хотя я старался быть максимально точным, некоторые исторические события пришлось передвинуть в соответствии с логикой повествования.

Э. Ластбадер

ТОТ, КТО ТЕРПЕЛИВ И ОСТОРОЖЕН,

ВСЕГДА ОДОЛЕЕТ БРАГА,

ЭТИМИ КАЧЕСТВАМИ НЕ ОБЛАДАЮЩЕГО.

Сунь Цзу. "Искусство войны"

НЕТ ГРЕХА ПАЧЕ НЕВЕЖЕСТВА

Кристофер Марло

ПРОЛОГ

ВРЕМЯ НАСТОЯЩЕЕ, ЛЕТО

ТОСИМО-КУ, ТОКИО

Сутулый старик вышел из сплошной завесы дождя и сложил свой зонтик из промасленной рисовой бумаги с такой тщательностью, словно свертывал парус на своей джонке. Не торопясь, поднялся по ступенькам из толстого шифера, осторожно обойдя каменную бадью, в которую прозрачная дождевая вода стекала с крыши по бамбуковому желобу.

Здесь он на мгновение задержался и, склонив голову, как прилежный ученик на уроке, прислушался к мерному шуму дождя за спиной и к веселому журчанию струйки воды справа от него. В смешении этих звуков было что-то необычайно приятное. Оно напомнило ему о соразмерном соотношении печали и радости, которое дает человеческой жизни ту тонкую и неповторимую, изысканную прелесть, ради которой, собственно, и стоит жить. "В красоте так много печали, - сказал ему как-то его отец. - Когда ты поймешь это, сын, знай, что с этого момента ты уже не ребенок".

Как давно это было! Старик покачал головой и, скупо улыбнувшись своим мыслям, раздвинул рукой традиционную занавеску из веревочек, унизанных бусинами, закрывавшую дверной проем. По-японски она называется науанорен, как и само заведение, куда он пришел, - нечто вроде кабачка, получившего свое название от этой занавески, в старые годы заменявшей дверь.

Комната, куда он вошел, была невелика и, несмотря на дождь, заполнена людьми. Сизый дымок клубился в воздухе, будто выдыхаемый из пасти отдыхающего дракона, и постепенно растворялся, превращаясь в голубоватую дымку и придавая всей картине оттенок таинственности, как на полотнах импрессионистов.