- После того, что случилось на реке Сумчун, можно ли его винить в этом?

- Видит Бог, я не виню! - возразил Донован. - Но Старик ему этого не может простить.

Из всех находившихся в комнате он был самым молодым: среднего роста, бледненький, светленький, но с холодным взглядом серых глаз, которые, казалось, ничего не упускают. Выпускник Стэнфордского университета и бывший член престижной студенческой корпорации "Рэнд", он выглядел странно в этой компании и знал это. Но он был достаточно умен, чтобы и не пытаться вписаться в их среду.

- Ты знаешь не хуже меня, Генри, как он относится к дисциплине, - в его голосе прозвучали менторские нотки, характерные для Энтони Беридиена. Дисциплина - это спинной хребет Куорри. Без нее мы бы не получили нашего мандата. А не получи мы его, в мире наступил бы хаос!

Донован улыбнулся и покачал головой.

- Я-то знаю, что было нужно Джейку, но Старик не знает и знать не хочет... Я просто хотел подготовить вас к тому, что он скажет.

- Ну и хреновина! - буркнул Стэллингс. Напряженность повисла в воздухе, как туман, но трое людей, сидевших друг против друга за широким столом, делали вид, что не замечают ее.

Всего вокруг стола было четыре кресла, намертво привинченных к полу и одно из них пока еще пустовало.

- Где Энтони? - спросил наконец Вундерман.

- На совещании в Госдепартаменте в присутствии самого Президента. Они все там порядком перетрухали по поводу каши, которую заварил Джейк. Хотя японское правительство и склонно все списать на - якудзу, но я должен вам сказать, что они сегодня разговаривали с нами сквозь зубы. Президент зол как черт, потому что он потратил последние девять месяцев, чтобы заключить целый ряд импортно-экспортных договоров с Японией. Сами понимаете, нам как-то надо уменьшить наш чудовищный торговый дефицит... Так что один Бог знает, чем все это кончится, но должен вам сказать, что раз Президент нами недоволен, Старик наверняка устроит всем выволочку.