Вдруг его осенило. На спичечном коробке был номер телефона клуба. Он поднялся, вышел в вестибюль, где находились две телефонные будки. Он вошел в одну из них и набрал номер. Почти тотчас же ответил мужской голос:

- "Гиппопотамус", слушаю.

- У меня здесь встреча с Джейдой, - сказал Малко, - но я опаздываю. Не могли бы вы позвать ее?

- Джейда?

Мужчина, который отвечал ему, казалось, не знал такой. Малко услышал, как тот спросил кого-то:

- Ты знаешь какую-нибудь Джейду?

Другой голос тут же ответил:

- Ну да, это девушка, которая позирует для ЭБОНИ. Ты знаешь, это та, у которой всегда всякие безумные выходки. Она в баре.

- Не вешайте трубку, - сказал мужчина.

Через дверь будки Малко наблюдал за коридором. Телефон дискотеки находился на столике в коридоре, около вестибюля, как раз напротив гардероба. Джейда была вынуждена пройти мимо Малко, чтобы подойти к телефону. Вывернув шею, он увидел, как перед ним прошла роскошная негритянка в серебристом мини-платье, с лицом скульптурной красоты и глазами, в которых можно было утонуть.

На ней были белые сапоги в тон платью, шокировала лишь прическа: ее волосы были заплетены в стиле "афро" - последний крик негритянской моды. Они образовывали огромный черный и всклокоченный шлем, который не безобразил ее. Меньшее, что можно было сказать: она не оставалась незамеченной. Она прошла мимо будки, надменная как принцесса. Глядя на нее со спины, Малко получил еще одно потрясение. Еще никогда он не видел подобного изгиба. Ей на крестец можно было поставить поднос.

- Алло?

Голос был низким и холодным, ничего женственного.

- Я хотел бы поговорить с Джейдой, - сказал Малко.

- Это я. Кто вы?

Он попытался придать своему голосу максимум теплоты:

- Один приятель Джона Сокати. Меня не было эти дни в Нью-Йорке, и я узнал, что произошел несчастный случай, что он умер. Я ужасно огорчен за него.