Маргарита постепенно обмякала, одна часть тела за другой. Когда она лежала в моих руках мертвым грузом, я ее медленно отпустила. Она лежала неподвижно. И дыхания не было заметно. Не слишком ли долго я давила?

Коснувшись ее шеи, я ощутила сильный и ровный пульс сонной артерии. Отключилась, но не умерла. Отлично.

Я встала и отошла к кровати.

Ясмин упала на колени возле неподвижной Маргариты.

- Любовь моя, единственная, она сделала тебе больно?

- Она просто без сознания, - сказала я. - Через несколько минут очнется.

- Если ты ее убила, я тебе глотку перерву!

Я покачала головой:

- Давай не будем начинать снова. Я сегодня уже столько поработала на публику, что больше не могу.

- У вас кровь идет, - сказал человек в кровати.

У меня с правого предплечья капала кровь. Маргарита не в состоянии была нанести мне серьезные повреждения, но царапины были достаточно глубоки, чтобы некоторые оставили шрамы. Класс. У меня с внутренней стороны этой руки уже есть длинный тонкий шрам от ножа. И даже с этими царапинами на правой руке у меня меньше шрамов, чем на левой. Производственные травмы.

Кровь текла по руке довольно ровно. Но на черном ковре она не была видна. Отличный цвет для комнаты, где вы собираетесь регулярно пускать кровь.

Ясмин помогала Маргарите встать. Женщина очень быстро оправилась. Почему это? Да, конечно же, потому, что она была слугой.

Ясмин подошла к кровати, ко мне. Ее прекрасное лицо истончилось так, что показались кости. Глаза горели ярко, почти лихорадочно.

- Свежая кровь! А я сегодня еще голодна!

- Ясмин, возьми себя в руки.

- Ты не научил свою слугу вести себя как следует, Жан-Клод, - сказала Ясмин, глядя на меня очень недоброжелательно.

- Оставь ее в покое, Ясмин. - Жан-Клод уже стоял.

- Каждого слугу надо выдрессировать, Жан-Клод. Ты слишком запустил этот процесс.

Я взглянула на него поверх плеча Ясмин: