Вообще такое впечатление, что вы договорились с ней напугать меня. Может это розыгрыш? Признайтесь! Ведь вы же меня пригласили в табор? А до того перебросились парой слов с Ее Величеством? - Слова эти были произнесены тоном доброй шутки. Джеральд стал уверять друга, что о самом существовании табора он услышал только сегодня утром, но Джошуа не переставал подшучивать над ним, и, развлекаясь таким образом, они проделали весь путь и подошли к дому, где их ждала жена адвоката. Мэри сидела за пианино, но не играла. Хороший тихий вечер и мягкие сумерки навеяли ей лирическое настроение. В глазах ее стояли слезы. Как только она увидела входящих мужчин, она поднялась со своего места, подошла к мужу и поцеловала его. Джошуа изобразил трагизм на лице и глубоким низким голосом сказал: - Мэри, прежде чем показывать свою ко мне нежность, выслушай приговор Судьбы! Звезды сказали свое слово и скрепили его мрачной печатью. - Что такое, милый? Говори, что у тебя на уме, только не пугай меня. - Не буду, дорогая. Но то, что я тебе собираюсь сказать эту ужасную правду, ты должна знать. Только приготовься сначала: тебе тяжело будет это выслушивать. - Говори, милый, я готова. - Вам не позавидуешь, Мэри Консидайн, - заговорил он торжественным голосом. - Малоискушенные в тонкостях употребления языка, звезды сообщили свою жестокую новость. Посмотрите на мою руку. На ней кровь. Ваша кровь!.. Мэри! Мэри, что с тобой, боже! - Он бросился к ней, но не успел ее подхватить, и она упала на пол без сознания. - Ведь я предупреждал вас, - укоризненно сказал Джеральд. - Вы не знаете женщин так, как их знаю я. Через несколько минут Мэри пришла в чувство, но, как оказалось, только для того, чтобы сразу же впасть в истерику. Она то рыдала, то смеялась, то бредила... - Уберите его от меня! Уберите! Джошуа! Убери его, Джошуа, муж мой! кричала она, то складывая в мольбе руки на груди, то отшатываясь в безотчетном страхе. Джошуа Консидайн был в отчаянии и не знал, что делать.