Обычно из его окна не было видно реки Кингсбрук — ни бегущих вод, ни извилистых изгибов, ни ив по берегам. Но сейчас он видел ее — вернее, то, во что она превратилась: оставаясь ровной и спокойной, она стала широкой, как Темза, и огромным озером разлилась по долине, укрывая ее луга водами, словно гладким серебряным покрывалом. Из воды выглядывали лишь крыши и верхние этажи домов, стоявших в долине вдоль проселочной дороги, которая сейчас исчезла, а раньше вела к мосту, тоже теперь исчезнувшему. Он вспомнил свой дом по другую сторону озера, где вода медленно прибывала. Дому пока удалось избежать затопления, хотя своевольно вторгшийся поток уже затопил часть сада.

Шел дождь. Но, как несколько часов назад он заметил Бёрдену, дождь уже давно перестал быть для него новостью и любое упоминание о нем просто отдавало тоской. Вот если бы дождь прекратился, тогда действительно об этом стоило бы с радостью сообщить. Он снял трубку и набрал номер жены.

— С тех пор как ты ушел, почти ничего не изменилось, — сказала она. — Часть сада, как и была, под водой, но до тутового дерева вода еще не дошла. Не думаю, чтобы вода прибывала. Я определяю это по тутовому дереву.

— Хорошо еще, что мы не разводим шелкопряда, — проговорил Вексфорд и повесил трубку, предоставляя жене по-своему толковать смысл этого многозначительного замечания.

На памяти нынешнего поколения или по крайней мере на его памяти такого в этой части Суссекса еще не случалось. Несмотря на преграду из мешков песка, сложенных в два ряда, Кингсбрук затопил дорогу к мосту на Хай-стрит, под водой оказались и Деловой Центр, и Сейнсбери, но каким-то чудом вода пощадила гостиницу «Голубь и Оливка» — пока пощадила… Местность была холмистая, но большая часть домов, стоявших на возвышенности, исчезла.