- Проходите... - Безразличное выражение на лице парня сменила подобострастная слюнявая улыбочка, глазки забегали. - Проходите, давайте...

Парнишка посторонился, Чумаков шагнул в подвальную прохладу, у него за спиной щелкнула замком дверь.

- Доктор, помогите раскумариться. - Парнишка схватился цепкими пальцами за рукав Мишиного пиджака. - Ломает сильно, доктор, мочи нет терпеть.

Чумаков вдоволь насмотрелся на наркоманов в реанимационном отделении Медицинской академии, и обмануть его было трудно.

- Не свисти! - Передернув плечами, Миша освободил от захвата пиджачный рукав. - Ни фига тебя не ломает. Небось принял дозу с утра и добавить хочешь, только и всего.

- Доктор! Реально ломает, бля буду, - заныл парнишка, цепляясь за одежды Чумакова и удерживая Мишу в тесном предбаннике возле дверей на улицу. - Ну, хоть колесико продайте задешево. Бабки на кармане, вы не думайте, не халяву прошу...

- Отвали! - Миша отстранился от наркомана в тельняшке. - С чего ты взял, что я наркотой торгую?

- Ты ж сам сказал, по типу, ты доктор.

- Ну и что? Что, простому доктору, не торгующему наркотиками, нельзя в бар зайти, что ли?

Не дожидаясь ответа на сей риторический вопрос, Миша резко повернулся спиной к юному наркоману и решительно двинулся в глубь коридорчика. Шесть быстрых шагов, поворот налево, и Чумаков оказался в небольшом прямоугольном зале.

Солнечный свет едва пробивается сквозь зарешеченные окна-бойницы под потолком. Тихо играет музыка что-то попсовое, в три аккорда. Мелодия почти не слышна из-за разноголосого гомона посетителей. Вдоль одной стены расставлены столики о четырех хилых ножках и стулья с гнутыми спинками. Вдоль другой - стойка бара и возле нее высокие табуретки. Все места заняты. В тесном для такого количества народа помещении не продохнуть от дыма. Посетители - сплошь мужчины характерной наружности. И только в дальнем от Михаила углу прямоугольной комнаты одинокая дама с ярким макияжем, в безумно короткой мини-юбочке дергает рычаг игрового автомата - так называемого однорукого бандита.