…Советская пехота лежит в окопах. Немцы, проведя артподготовку, лупят почем зря из пулеметов и т. д. Наша артиллерия упорно молчит (или же ее вовсе нет на данном участке фронта). Тем не менее из штаба поступает категоричный приказ: «В атаку!» На бруствер взбирается первый смельчак и… падает мертвый. За ним второй, третий, четвертый… пятый… десятый. В конце концов по трупам товарищей (то бегом, то ползком) остатки роты добираются до вражеских траншей…

…Однако у меня не то что десяти, двух жизней нет… (Хотя некоторые болтуны в Конторе и утверждают прямо противоположное. – Д.К.

А чудо-трико «калашниковскую» пулю не сдержит. Итак, идти «в лобовую» бессмысленно. Лежать в овражке – тоже. Мало ли что там задумал Кукловод. Вернее, гребаный мистер Икс!!! Я хмуро осмотрелся по сторонам и… расплылся в счастливой улыбке! Мой овражек оказался кусочком длинной, достаточно глубокой вымоины в почве (возможно, русла пересохшей речушки), которая уходила зигзагом вправо, прямо в тыл к противнику. От основной части он был отделен здоровенным валуном, непонятно как здесь очутившимся… Зомби продолжали ожесточенно палить из автоматов. Под треск очередей и под ласковый посвист пуль я улегся на спину, уперся полусогнутыми ногами в камень, сконцентрировался и резко толкнул. Преграда чуть поддалась. Еще усилие… еще… еще… еще… есть!!! Валун вырвался из своего гнезда и немного прокатился вперед, образовав узкий лаз в русло. С трудом протиснувшись сквозь него, я осторожно пополз в тыл к чипированным. Глубина быстро увеличивалась. И метров через десять я смог подняться в полный рост. Слава Тебе, Господи! Перемещаться на брюхе в липкой грязи – занятие не из приятных… (Хотя бывают и похуже. – Д. К.)…

Биороботы, судя по всему, не заметили моего маневра. С упорством маньяков они продолжали стрелять в прежнем направлении.