— И поэтому всякое богатство, кроме своего собственного, они считают неправедным. А кроме того их закон направлен против разврата и порока. Найти Признаки того и другого можно в чем угодно.

— Я не спорю. Но что ты предлагаешь? Объявить вендетту «Ордену Нового закона»? Но тогда мы уподобимся им и тоже начнем умножать зло. К тому же я не сыщик, не воин и не палач. Я священник, и мое дело — распространять любовь, а не разжигать ненависть.

— Да, но ведь есть еще тен-таи. Один тен-тай стоит сотни воинов. И они дружат с нами, а не с ними.

— Даже небо не знает, с кем дружат тен-таи и с кем они враждуют. И не забудь, что тен-таям нет дела до мирового зла и мирового добра. Для них нет Бога и дьявола, черного и белого. Они знают только один критерий.

— Сила света.

— Именно. Мы чувствуем мистическую связь с солнечным светом, и это благотворно отражается на нашей душе. На душе, заметь. А их сила света каким-то образом воплощается в движениях тела. И не один тен-тай не станет отлавливать инквизиторов и спасать их жертв ради нашего с тобой удовольствия. Все будет зависеть от того, увеличится от этого их сила или уменьшится. А предсказать это заранее могут только они сами, и то не всегда.

— Говорят, сила света — это обыкновенное самовнушение, которое помогает им мобилизовать скрытые резервы организма.

— Говорят. Но это не меняет сути дела. Мы над этим самовнушением не властны. Решать все равно будут они — и не все вместе, а каждый в отдельности.

— Может, это и к лучшему? Кто-то откажется, а кто-то, даст Бог, согласится.

— Может быть.

4

Название «инквизиторы» придумали журналисты, чтобы заменить громоздкую формулировку «члены ордена Нового закона». Сами инквизиторы поначалу называли себя просто «посвященными» или «избранными». Однако новое название пришлось им по вкусу, и вскоре лидер ордена, именующий себя магистром, стал подписывать свои эпистолы словами «Великий Инквизитор».