- Я тебя понимаю. Но и ты меня пойми. Чтобы собака взяла след, ей надо дать понюхать перчатку. У меня нет этой перчатки, нет ни одного следа. Дай мне этот след - и я найду тебе убийцу.

- Нет, это ты дай мне след. А еще лучше - самого Сайга-Клауса.

Великий Инквизитор сказал это спокойно и даже без тени угрозы. Но от его тона веяло абсолютным холодом.

Однако прокуратор был одним из тех немногих, кто не боялся магистра ордена. Поэтому он не ответил ничего по существу, а просто сказал:

- Ты еще не знаешь главного. В Белокаменске объявился тен-тай.

- В Москве полно тен-таев, и ничего. Что это меняет?

- Здесь их раньше не было. Я, конечно, понимаю, что пути тен-таев неисповедимы, но все равно это дополнительная опасность, которую надо иметь в виду.

- Да что тут иметь в виду? Дело все равно сорвалось.

- Не надо торопиться, экселенц. Я ведь все-таки гипнотизер. И не самый худший в этой половине мира.

11

Когда-то Ткач был для Сергея Грекова банальной "крышей". Но с тех пор утекло много воды, и когда Греков вышел на новый уровень доходов и расходов и завел собственную службу безопасности. Ткач не полез в бутылку и не ударился в амбицию. Тем более, что Греков совершенно не собирался с ним ссориться. Он просто дал Ткачу понять, что их прежние отношения изжили себя и не отвечают новому положению дел. И Ткач здраво рассудил, что Греков-друг будет ему полезнее, чем Греков-враг.

Но не только умеренная дружба и весьма выгодные совместные дела с Грековым побудили Ткача включиться в активный поиск маньяка, терроризирующего город. Тут было личное. Ткач мечтал в недалеком будущем Женить своего сына на грековской дочке. Греков был не против, сын тоже не возражал. Возражала Снежана, но Ткач, относившийся к жизни философски, полагал, что со временем блажь пройдет, а останется здравый расчет, с точки зрения которого лучшего жениха, чем Леша Ткачук, Снежане ни за что не найти.