… Кромешная тьма, шелестящие деревья… А за этой тьмой неизвестность, неясность, страх… Филипп передернул плечами и пошел обратно в дом…

… И тут зазвенел телефон. Он бросился к нему, словно утопающий к спасательному кругу… — Это ты? — задыхаясь, спросил Филипп. — Это я, прозвучал ответ. — Но не он. Не тот, чьего звонка ты ждешь…

Филипп подумал, что бредит… Ему показалось, что это был голос той самой старухи из электрички… Наваждение какое-то… — Узнал голос-то, бамбук? — словно не желая оставлять у него никаких сомнений, спросили по телефону. — А где…? — преодолевая необъятный комок в горле, спросил Филипп. — Твой друг-то? — раздался в трубке хриплый хохот. — Там, где ему и положено быть — в аду. А оттуда обратного хода нет… Так что, больше он тебе в твоих злодеяниях помогать не станет, сам справляйся… Читывал Драйзера? Видать, не на пользу пошло тебе это чтение, нелепый ты человек…

Это было попадание в десятку… Клайд Гриффитс, Роберта Олден, Сондра Финчли… Только у нас нет электрического стула…

— А…? — хотел задать он следующий вопрос, но не смог произнести имени той, которую он хотел убить… — Ты свободен от нее, пустой бамбук… Эту проблему ты решил удачно… Правда, у тебя возникнут некоторые другие проблемы… Но согласись, что ты их заслужил, убивец…

Филипп произвел горлом некий клокочущий булькающий звук.

— Разве ты не согласен, Рыльцев? — назвала его фамилию старуха, и он понял, что попал крепко. — Ты организовал злодейское убийство женщины и твоего ребенка, сидевшего в ней, то есть, двойное убийство. За это тебе полагается по российскому закону пожизненное заключение… Обвиняемый Рыльцев приговаривается по статье сто пятой к пожизненному заключению! — с явным наслаждением произнесла старуха. — Да, к пожизненному заключению…, - повторила она, смакуя впечатление, производимое ей на Филиппа. — Так и поделом тебе, пустой бамбук… — Что… от меня требуется? — спросил Филипп. — Откупится хочешь? — расхохоталась старуха.