Короче, надышался Вован свежим лесным воздухом всласть…

Призадумался Дристан, почесал свою буйную голову… И тут увидел вдалеке местную достопримечательность по кличке Сова. Шествовала к нему Сова в своей ярко-желтой шубейке, с вылезающими наружу клочьями черной цигейки, с которой она расставалась разве только жарким летом, когда она щеголяла в цветастых длинных платьях, надетых одно на другое. Сова жила в поселке уже лет десять, обитала в самой дрянной избушке на окраине Дорофеева. А жила эта самая Сова поездным нищенством, дефилировала между Москвой и Александровым, Александровым и Ярославлем. А имени-отчества её никто не знал. Сова и Сова…

— Здорово ночевал, дядька Дристан, — приветствовала его старуха. На ней кроме желтой шубы была черная плюшевая кепка с огромным козырьком и круглые очки.

— Здорово, Сова, — продолжая глядеть на труп, проговорил Дристан.

— Эге, что это за дела такие? — выпучила глаза Сова. — Никак, мертвяк?

— Он самый, — торжественно провозгласил Дристан. — Мертвее не бывает. Вован Сапрыкин собственной персоной…

— Никак, подох? — равнодушным голосом уточнила Сова, кашлянула и отхаркнула прямо рядом с трупом.

— Подох, как пить дать, — деловито подтвердил Дристан. — И похоже, насильственной смертью, — выразился он по-научному. — Видать, по башке от кого-то схлопотал, гляди, вся в крови…

— Твоя правда, весь лобешник в крови. Эки дела никудышные, неодобрительно покачала головой Сова.

— Дела гнойные, — согласился Дристан. — Пойду к Юртайкину, сообщение сделаю. Случай сурьезный, напустил он на себя важный вид.