— Постойте, — продолжал Пэйнтер. — Нельзя же уходить, не разобравшись. Вы же не верите в идиотские обвинения Шейни, ребята?

— Мы не высказываем свое мнение, — резко перебил его Рурк. — Мы сообщаем факты.

— Ведь только это вас и должно заботить, — сказал Шейни, наконец усаживаясь, — только факты. Поэтому я пытался спасти вас сначала, хотел не называть вашего имени…

— Но вы же прекрасно знаете, что звонил не я.

— Клянусь, это были вы. Если вы хотите, чтоб вам поверили, найдите того, кто звонил и докажите, что вы — не он.

— А пока Шейни будет сидеть под арестом, он возбудит иск о незаконном аресте, — напомнил Рурк шефу.

Лицо Пэйнтера посерело от злобы.

— Я доберусь до тебя, Шейни, — прохрипел он, — даже если это будет последним делом в моей жизни.

Шейни внимательно рассматривал носки своих туфель и наконец сказал:

— А я тем временем найду настоящих убийц и доставлю их сюда, чтобы вас не уволили.

Репортеры переводили ошарашенные взгляды с Пэйнтера на Шейни и обратно.

— Ну так что же? — раздраженно спросил один из них. — Вы сняли с Майка обвинение или нет?

Черные усы шефа встопорщились, и он пробурчал:

— Официально — да. Если я выпущу его, вы ведь не станете печатать…

— Все, что вы тут слышали, — подсказал Шейни. — Конечно, нет.

Он предостерегающе взглянул на репортеров.

— Вы можете написать, что я объяснил свое присутствие на месте убийства тем, что узнал голос по телефону и что шеф остался удовлетворен.

— Стойте, — запротестовал Пэйнтер. — Так не пойдет. Вы же не узнали голос. Если вы такое напечатаете, а потом всплывет его дурацкое обвинение… — голос шефа дрогнул.

— Это поможет нам выманить преступника из норы, если, конечно, это не вы звонили, — терпеливо пояснил Шейни. — Если он прочитает об этом в газетах, то поймет, что должен немедленно от меня избавиться. Так он выдаст себя. А может и меня ухлопают между прочим. Это было бы великолепно, правда, Пэйнтер?