— Сами виноваты. Только вы можете спасти меня от беспробудного пьянства.

Шейни вкрутил штопор и, зажав бутылку между колен, начал вытягивать пробку.

— Как ты попала ко мне?

— Меня впустил ночной портье. Я сказала, что я ваша сестра.

Шейни хмыкнул:

— И что, он поверил тебе?

Наконец пробка выскочила.

— Не думаю, — ответила Филлис, — он пробормотал, что развелось много сестер со странной привычкой посещать родственника в такое время.

— И с привычкой ругаться?

Филлис рассмеялась:

— В этом я еще не сильна. Дальше «черт возьми» дело не идет. Но я уже кое-что знаю.

— Давай обойдемся без этого, — перебил Майкл, жадно глядя на Филлис. — Я принимаю тебя такой, какая ты есть. Не надо пачкаться.

Филлис шагнула вперед и положила руки ему на плечи:

— Так почему ты не сделаешь этого?

— Чего?

— Не примешь меня такой, какая я есть, — выкрикнула она.

Шейни облизнул разбитые губы.

— Милая, — произнес он. Его лоб покрылся испариной. — Ты сумасшедшая, но какая же ты милая, — перебил он сам себя.

— Давай выпьем.

Он вышел в гостиную. Филлис вздохнула и, упрямо сдвинув брови, пошла за ним. Шейни вынул из бара маленькую ликерную рюмку и поставил рядом со своим бокалом. Он наполнил их и сел в кресло, где совсем недавно спала Филлис. Майкл потянулся к своему бокалу и предложил:

— Расскажи-ка мне все по порядку, с того момента, как я потерял тебя из виду месяц назад.

Девушка села на стул и взяла свою рюмку.

— Ты не должен был терять меня из виду. Я звонила и оставила свой новый адрес, когда переехала.

Шейни нетерпеливо перебил:

— Не будем, ходить вокруг да около. Вчера ночью был убит человек.

— Я знаю, — ее губы побелели. — Ты… в газетах писали…

— …Что я убил Гарри Грэйнджа, — весело продолжил Шейни. — Кстати, зачем ты пришла сюда, если знала, что я в тюрьме?