Шейни нетерпеливо кивнул:

— Я видел, что ты разозлилась. Ты догнала Грэйнджа?

— И да, и нет.

Шейни молчал, и она поспешила объяснить:

— Он уже отъезжал, когда я вышла. Я позвала его, и мне показалось, что он услышал, потому что дал задний ход и остановился. Я пошла к машине, но какая-то девушка опередила меня, и они уехали.

— Она была в красном платье?

— Я не уверена. В темноте трудно было разглядеть.

Она замолчала, как будто какая-то мысль поразила ее.

— Ну? — спросил Майкл, отхлебнув кофе.

— Да, пока я стояла, ругая Грэйнджа последними словами, подъехала еще одна машина. Это был Эллиот Томас. Он был не очень пьян, и я попросила отвезти меня домой.

— Это все?

— Все. Среди ночи я услыхала по радио, что Гарри убит, а ты арестован. Я вспомнила, как ты грозился свернуть ему шею. Тогда я позвонила в полицию, но они ничего мне не сказали. Я купила газету, прочитала, пришла в ужас и кинулась сюда — ждать тебя.

— Значит, ты не видела Грэйнджа после того, как вышла от Марко?

— Марко?

— Ну да, Джон Марко, хозяин казино.

— Ты упоминал девушку…

— Маршу Марко? Это его дочь, — Шейни подозрительно взглянул на нее. — Скажи, ты не хочешь говорить главного, да?

— Нет, я все сказала, — ответила она. — Я действительно не видела больше Гарри, то есть не говорила с ним.

Шейни резко встал, прошел в спальню и вытащил из влажного кармана пиджака кружевной платок. Он вернулся в гостиную и протянул платок Филлис.

— Твой?

Она взяла его за уголок и осмотрела.

— Нет, а что?

— Может ничего, а может очень многое.

Шейни протянул девушке пустую чашку и попросил:

— Налей. Немного. Оставь место. Сделаем королевский кофе.

— А как?

Майкл взял у нее чашку и осторожно налил в нее коньяк.