Невеселые размышления Коржаева прервал короткий звонок в уличную дверь. "Один звонок. Это ко мне. Кого бы еще в такую поздноту нелегкая принесла?.."

Коржаев положил письмо в карман халата, вышел в коридор и открыл дверь. На лестнице стоял красивый, хорошо одетый молодой человек в очках.

-- Мне Коржаева Порфирия Викентьевича, -- негромко сказал посетитель.

-- Это я.

-- Из ОБХСС. Разрешите войти. -- Молодой человек небрежным движением выдвинул из верхнего кармана пиджака красную книжечку и направился в квартиру.

-- П-пожалуйста, -- проговорил, холодея, Коржаев. "Вот оно, не кончилось, значит, с аксами-то..." -- пронеслась торопливая мысль.

-- Я из ОБХСС, -- повторил, войдя в комнату Коржаева, молодой человек. -- На основании ордера прокурора мне поручено произвести в вашей квартире обыск. Оружие, ценности, отравляющие вещества предлагаю выдать добровольно.

-- Да какое у меня, старика, оружие? -- пролепетал Коржаев. -- Да и ценностей никогда у меня, милостивый государь, не было, вы хоть весь дом переверните... -- "Очкарик проклятый, пес, вынюхал все-таки..." Коржаев с ненавистью посмотрел на посетителя. . . .

-- Это все вы так поначалу говорите, -- отрубил молодой человек. -- А как начнут облигации да бриллианты сыпаться, так сразу "ах!", да "ох!", да "не мое это все, бабушка в наследство оставила", -- а бабушка-то до войны умерла; какие у нее трехпроцентные облигации?

-- Да нет у меня облигаций никаких, -- повторил Порфирий Викентьевич. -- Ищите-с.

-- Распишитесь вот здесь, на протоколе, да и начнем.

Дрожащими руками Коржаев расписался на бланке, и "очкарик" приступил к обыску. Спокойно и методично, быстрыми, ловкими движениями молодой человек открывал ящики шкафа, стола, шифоньера, выкидывал их содержимое на тахту, осматривал и небрежно запихивал вещи обратно.