Форма новая, чистенькая, без знаков различия. Шнурованые ботинки, портфельчик пижонский... И не то, что нормального "калаша" - даже кобуры с пистолетом на поясе нет.

Полковник тем временем поддерживал беседу:

- Сколько же вас тут всего?

- Я - двенадцатый.

- Тесновато...

Молодой офицер пожал плечами:

- Приходится спать по очереди. Но ведь так и так четверо службу тянут, пока остальные здесь.

- С едой-то хоть нормально?

- Сухпаек привозят.

- Ну надо же, безобразие какое... - Искренне возмутился полковник из штаба. - Вернусь, доложу обязательно. Командующему группировкой, лично!

- Да ладно! Обидно вот, что надбавку сняли... Мы же теперь, вроде как, не в зоне чрезвычайного положения находимся. Боевых действий тоже официально нет.

- Это верно.

- Так и получается, что ни льготной выслуги, ни денег... Хорошо, хоть командировочные пока платят.

...Примерно через полчаса засобирались.

- Все пойдем?

- Да в общем-то... Водитель может остаться.

- Товарищ полковник!

- Сиди. Жди пока... Или машиной займись, чтобы в любую минуту была готова. Понял?

- Понял, - опустился обратно за стол водитель.

- Может, лучше до утра останетесь? - Откинув брезентовый полог поинтересовался у полковника начальник КПП.

- Посмотрим. Как получится. Верно?

- Верно, - кивнул Виноградов.

Глупо загадывать. Неизвестно ведь, как все сложится. Люди с той стороны могут опоздать. А могут и совсем не приехать.

Они вообще много чего могут. Например, прямо на месте перестреляют Владимира Александровича и его спутников. Или увезут их куда-подальше...

Как этот паренек сказал? Веселый народ, дети гор!

Туман вокруг показался не таким густым, как раньше. Но почти сразу же за бетонным порогом Виноградова заколотила мелкая дрожь - то ли от ночного холода, то ли от напряжения нервов.