Коронер сосредоточился на аккуратно выписанном словаре, и на лоб его набежали морщины — так он старался уловить хоть какой-то смысл в этих значках, покрывавших пергамент. Его секретарь время от времени исподтишка поглядывал на него, от всего сердца желая своему господину успехов в учебе.

Несчастный Томас был прирожденным учителем и, знай он о бытующей поговорке, то наверняка согласился бы с ней: «Как теленок хочет сосать молоко, так и корова хочет, чтобы ее сосали». Бросая украдкой взгляд на своего господина, он видел перед собой высокого стройного мужчину, излучавшего какую-то мощную, темную силу. У де Вулфа были густые черные волосы до плеч, и хотя не в пример обычной норманнской моде он не носил усов и бороды, его вытянутое лицо покрывала жесткая темная щетина — бритья дважды в неделю для него было явно недостаточно. Кустистые брови оседлали крючковатый нос, скрывая глубокие глазницы, из которых на мир с цинизмом взирали прикрытые тяжелыми веками глаза. Жесткое выражение лица несколько смягчали полные губы, содержавшие намек на чувственность, которую с радостью подтвердили бы его многочисленные поклонницы в Девоне и его окрестностях.

Черный Джон, как иногда называли его в Святой земле, подчеркивал черноту своего обличья выбором одежды. Он редко одевался во что-либо, помимо черного или серого, и его слегка сутулая, высокая, мускулистая фигура часто навевала мысли о хищной птице. Когда он набрасывал на свои мощные покатые плечи черный плащ, некоторые мужчины сравнивали его с огромным вороном, другие же склонны были видеть в нем хищника.

Маленький секретарь в очередной раз опустил глаза, приближаясь к окончанию своего труда по переписыванию дела, когда вдруг их покой оказался нарушен. Не успел он нацарапать гусиным пером сегодняшнюю дату — «второй день декабря месяца одна тысяча сто девяносто четвертого года от Рождества Христова», — как на узкой лестнице, поднимающейся наверх из караульного помещения, раздались шаги и бряцание ножен палаша, ударяющегося о каменные стены.