Тот задумался, потом с шутливым отчаянием махнул рукой.

- Тоже никак не упомню... Что май был - почти наверняка, тепло совсем уже было, а занятия в школе ещё не закончились. В общем, был тот год, когда закрывали для советских граждан валютные продуктовые магазины... Это главное.

- Да, - согласился отец. - Это главное, а точный год можно потом уточнить. Итак, на дворе - начало тысяча девятьсот семидесятых годов, и май стоит великолепный...

И отец с Богатиковым стали рассказывать, а мы слушали, затаив дыхание.

Я и вам решил все это пересказать - история, что надо.

Только одна проблема у меня возникла: я не знал, от чьего имени записывать рассказ, ведь отец и Богатиков рассказывали приблизительно поровну. И я решил, что впервые попробую записать все в третьем лице. Ну, без авторского "я", а как человек, который со стороны на все происходящее смотрит. Что из этого получилось, вам судить...

ГЛАВА ВТОРАЯ

В ПОХОД НА ГРУЗИНЫ!

- Уф!.. - сказал Дмитрий Владимирович Богатиков, ставя в прихожей последний ящик. - Кажется, все.

- А этот куда приткнуть? - спросил его сын Юрка. Юрка вместе с двумя своими ближайшими друзьями - Ленькой Болдиным и Димкой Батюшковым - помогал отцу поднимать ящики с продуктами из машины домой.

- Этот?.. - Дмитрий Владимирович задал ребятам работу полегче, когда они, торчавшие в гостях у его сына, вызвались помочь: они поднимали из багажника ящики с рафинированным растительным маслом греческого и испанского производства, а сам он в одиночку ворочал ящики с килограммовыми металлическими банками датской прессованной ветчины, чешских сосисок и норвежских рыбных консервов. Но, все равно, и ребятам досталось попыхтеть. - Этот - приткните вон туда. А я потом разберусь.