— Ну-с, господа, — проговорил чей-то визгливый голосок, — Пора нам перепрятать наши денежки в более надежное место. Разведка доносит, что нашими ценностями в последнее время сильно интересуются.

— Кто? — спросил второй густым басом.

— Черепушка, — ответил все тот же визгливый голосок. — Из достоверных источников стало известно, что Черепушка знает о наших камушках.

— Опять утечка информации? — вмешался третий голос. — Вы что, ничего в секрете держать не можете? Столько денег тратим на секретность, а о наших главных тайнах каждая собака в Ферске знает.

— Это не из наших каналов утечка. Черепушка добыл информацию через ювелира, — попытался было оправдаться визгливый. — Этот ювелир жидким на расправу оказался, все выболтал.

— Почему вы его раньше не ликвидировали? — поинтересовался третий. Судя по тону, он и был самым главным.

— Ага, ликвидировать. Он нам еще был нужен для второй партии брюликов.

— А что с охранниками-перевозчиками? — спросил бас второго?

— Охранники! Да они собственную задницу охранять не могут, — завопил визгливый, — Твари продажные, их уже в лифте перекупают. Пробная партия исчезла, хотя перевозчик из нашего здания не выходил. Растворился в воздухе, прямо мистика какая-то.

— Ты, Нострадамус хренов! Я тебе такую мистику устрою, родная папа не узнает, — рявкнул главный.

В этот момент Ядвиге удалось незаметно поднять голову и рассмотреть сидевших за столиком. Голос главного принадлежал Хрюкину.

— Двоих наших в сортире аэропорта замочили. Как пацанов провели. Такие парни… Орлы. Теперь один без света спать боится, другой заикается. Хорошо хоть, в чемоданчиках ничего не было, мы просто маршрут осваивали.

— В следующий раз сам повезешь, если нормальных людей не подберешь. Понял? Сам!

— Я? — в голосе визгливого послышался ужас. — Я не могу! У меня теща, дети на руках! Я в самолете сознание теряю… Бенедиктов, скажи…