Возможно, что-нибудь услышу в десять часов. Я выключил приемник, подошел к библиотечке и начал машинально перебирать книги, к своему удивлению обнаружив, что две полки заполнены трудами одного и того же автора, какой-то Сузи Петтон. Таких книг, причем новеньких, как в магазине, было около сотни. Приглядевшись к ним внимательнее, я убедился, что одно и то же название повторяется по пять-шесть раз, только на разных языках. Среди них я узнал испанский, французский, итальянский. Остальные, видимо, были какие-то скандинавские. Почти все книги украшали пестрые обложки с изображением симпатичных девушек в кринолинах и молодых людей в форме Южной армии.

Петтон? Сузи Петтон? Имя казалось мне знакомым, но я не помнил, чтобы прочел хотя бы одну из ее книг, потому что не очень люблю исторические романы. Итак, вероятно, я попал к ней. Иначе зачем хозяину дома все эти переводы?

Если останусь жив, решил я, как-нибудь обязательно поинтересуюсь, о чем таком пишет эта писательница, не зря же ее книги читают во всем мире. Но сейчас мне хотелось только молиться, чтобы эта старушенция — а в том, что Сузи Петтон лет под восемьдесят, я почему-то не сомневался — не вздумала завалиться в свою летнюю резиденцию.

Впрочем, тут же себя и утешил, что в такое ненастье делать ей здесь абсолютно нечего, и мне, возможно, удастся у нее отсидеться.

Я устроился поближе к газовому радиатору, закрыл глаза и постарался успокоиться, но тревожные мысли меня не отпускали. А что, если писательница или кто-то из членов ее семьи все же появится? Как мне тогда себя вести? Взять пришедшего в заложники? Или постараться объяснить ему всю нелепость моей ситуации и умолять не выдавать? Но у меня не было никакого оружия, даже стоящего ножа, не размахивать же одним из столовых, которые я обнаружил в ящичке на кухне. А рассказам моим, разумеется, ни один человек на свете не поверит. Я бы и сам ни за что не поверил, доведись кому-нибудь поведать мне все то, что со мною на самом деле произошло всего несколько часов назад.