Грохот выстрела продолжило эхо. Маленькая китайская тень на форте сложилась пополам и исчезла. Пуштун без ружья издал радостный вопль и восторженно хлопнул по спине своего плосколицего товарища. Тот поднялся и скромно улыбнулся. Этим «ли-энфилдом» он с трехсот метров первой пулей брал лису. Так что попасть в человека...
Пуштуны отправились дальше. Плосколицый низким голосом затянул песню о прекрасной девушке в чадре, которая идет за водой к источнику, где ее ждет влюбленный юноша... Правильно сделал товарищ, подзадорив его на выстрел. Гибель их соратника уравновешивалась смертью пакистанца. Кровь за кровь!
Глава 2
Официант-пакистанец изобразил угодливо-сожалеющую улыбку:
– Виноват, сэр, но мяса сегодня нет. И завтра не будет. Мы ведем войну.
Малко вздохнул.
– Тогда цыпленка в соусе карри. С пепси-колой.
– Пепси нет. Есть только лимонный напиток. Обезоруживающая обходительность официанта была вполне на уровне товарного голода в Пешаваре.
Томас Сэндс холодно улыбнулся:
– Нельзя одновременно лопать и индусов, и баранину...
Лицо седьмого секретаря американского посольства в Кабуле было настолько невыразительным, что казалось вылепленным из воска. Он слегка косил, мало и медленно говорил и, похоже, витал где-то далеко в облаках. На левом виске были заметны несколько тонких шрамов, как от глубоких порезов бритвой.
Круглощекий молодой человек в очках, сопровождавший его, был явно заворожен хищной элегантностью, раскованностью и золотистыми глазами Малко.
Вентиляторы тоскливо разгоняли теплый воздух. Какого черта его лишили комфорта тегеранского «Интерконтиненталя» и загнали в этот сонный городишко в Западном Пакистане?!
– Ну и страна! Они даже не знают, что такое водка...