Остановившись перед пакистанским солдатом, он сказал умоляющим голосом:

– Help me, help me.

«Хайберский стрелок» решил, что этот запыхавшийся толстяк перебрал афганского гашиша. Такое искаженное страхом лицо могло отражать лишь состояние глубокого внутреннего шока. Но с иностранцами следует соблюдать вежливость. Пограничник с улыбкой показал рукой на кафе и строения таможни, разрешая пройти.

– Welcome! – произнес он единственное слово, которое знал по-английски.

Три афганца стояли в нескольких метрах от него. Иностранец повторил:

– Help me.

Пограничник как бы понимающе кивнул головой и вернулся в мир музыки.

Дональд Мак-Миллан издал глухой стон. Ужас сдавливал ему горло. Никогда он не доберется до Пешавара. Трое преследователей уже стояли на той стороне, в нескольких метрах от него, под транспарантом «Добро пожаловать в Пакистан». Все они были из племени пуштунов, живущих между Афганистаном и Пакистаном. Им даже не нужно было паспорта для перехода границы. Когда афганский таможенник объяснил Мак-Миллану, что ему не разрешат пересечь границу на своей машине, австралиец понял, что ему от них не уйти. Слежку за собой он обнаружил в Джелалабаде и шел в отрыве от «мерседеса» пуштунов до самой границы, но здесь был вынужден бросить свой «форд».

Теперь он был пешим и безоружным, а до Пешавара оставалось 80 километров, и пути назад не было. В этом районе пуштуны делали все, что хотели. Единственным шансом для него было хоть немного опередить их и где-то спрятаться.

Австралиец пробежал мимо грязного кафе со множеством хиппи на террасе.

Его схватил за рукав какой-то уличный меняла, истошно вопя:

– Девять рупий за доллар, сэр! Хорошие деньги!