Все это являлось превосходной основой для ведения переговоров. Может быть, мне действительно удастся добиться успеха, подумал Уолден. Вот это будет триумф!

- Должен ли я сделать вывод, что вы согласны? - спросил Черчилль.

- Конечно, - ответил Уолден.

Лидия поднялась.

- Нет, не вставайте, - сказала она, когда мужчины поднялись вместе с ней. - Я вас покину, вы сможете спокойно поговорить о политике. Вы останетесь на обед, мистер Черчилль?

- К сожалению, у меня деловая встреча в Лондоне.

- Тогда я с вами прощаюсь. - Она пожала ему руку.

* * *

Она вышла из восьмиугольного зала-гостиной, где они обычно пили чай, прошла через большой зал в маленький, а оттуда в цветник. В это же самое время один из младших садовников, имени которого Лидия не знала, вошел туда из сада с охапкой розовых и желтых тюльпанов, предназначенных для украшения обеденного стола. Одной из вещей, что нравились Лидии в английской жизни и в поместье Уолденов особенно, было обилие цветов, она всегда распоряжалась, чтобы их срезали свежими каждое утро и вечер, даже зимой, когда их приходилось выращивать в оранжереях.

Садовник дотронулся до своей фуражки - снимать ее он не был обязан, если только к нему не обращались, ведь комната-цветник формально считалась частью сада, - положил цветы на мраморный столик и вышел. Лидия села, вдыхая прохладный, напоенный ароматами, воздух. Это было подходящее место, чтобы прийти в себя, а разговор о Санкт-Петербурге выбил ее из колеи. Она вспомнила Алексея Андреевича совсем маленьким, хорошеньким мальчиком на своей свадьбе, и вспомнила, что этот день был самым несчастным днем ее жизни.

С ее стороны это какая-то извращенность превращать комнату-цветник в свое убежище, подумала она. В этом доме имелись комнаты для любых целей: разные комнаты для завтрака, обеда, чая и ужина; комната для игры в бильярд и для хранения оружия; специальные комнаты для стирки, глажения, приготовления джема, чистки серебра, взвешивания дичи, хранения вин, приведения в порядок костюмов...