Электрические настенные часы показывали без пяти минут одиннадцать, а на календаре на письменном столе Гюнвальда Ларссона была пятница, второе июня 1967 года.

Мартин Бек заскочил сюда по пути, и то, что он оказался здесь именно в этот момент, было случайностью. Он только что вошел, поставил чемодан у двери, поздоровался и положил шляпу возле графина с водой на низкий металлический шкафчик. Потом взял с подноса стакан, налил в него воды, облокотился на шкафчик и собрался напиться. Мужчина за письменным столом кисло посмотрел на него и сказал:

— Тебя уже тоже прислали сюда? Чем мы провинились?

Мартин Бек напился и сказал:

— Ничем, насколько мне известно. Тебе не стоит волноваться. Я всего лишь пришел к Меландеру. Я кое о чем просил его. Где он?

— В туалете, как обычно.

Разговоры о странной способности Меландера непрерывно находиться в туалете были уже довольно затасканной остротой, однако несмотря на это — хотя в них была доля правды — Мартина Бека она раздражала.

Как обычно, свое раздражение он оставил при себе. Он спокойно и испытующе смотрел на мужчину за письменным столом, а потом сказал:

— Чем ты сейчас занимаешься?

— А чем, по-твоему? Естественно, этими грабежами. Вчера вечером в парке Ванадислунден произошел еще один.

— Я слышал.

— Ограбили пенсионера, который выгуливал собаку. Его ударили сзади. Сто сорок крон в кошельке. Сотрясение мозга. Он лежит в саббатсбергской больнице, ничего не видел и ничего не слышал.

Мартин Бек молчал.

— Уже восьмой случай за четырнадцать дней. В конце концов этот тип кого-нибудь убьет.

Мартин Бек допил воду и поставил стакан на шкафчик.

— Если его кто-нибудь очень быстро не схватит… — продолжил Гюнвальд Ларссон.

— Кто?

— Черт возьми, полиция, кто же еще. Мы. Наплевать, кто именно. Патрульные в штатском из девятого округа были там за четверть часа до того, как это произошло.