– Я посещал ее только два с половиной года, отец.

– Вот это нехорошо. В наше время необходимо образование. Наш народ нуждается в молодых образованных людях. Слишком много итальянцев думают, что ходить в школу – не мужское занятие, что необязательно получать образование. Это неверно. Вот почему евреи настолько обогнали нас в этой стране. Они заботятся об образовании своих детей.

Священник внимательно осмотрел Пата. Юноша был чуть меньше шести футов ростом. Кожа на его лице была белой с румянцем. Волосы постепенно темнели, становясь каштановыми, и ложились кольцами вокруг головы. Зубы были крепкими и немного выступающими, а настороженные глаза, обрамленные длинными черными ресницами, цветом напоминали черновато-коричневый кофе-эспрессо. Симпатичный парень. Даже в испачканной рабочей одежде он держался так, что чувствовалось, юноша сознает свою привлекательность в полной мере.

– У тебя слишком хорошие способности, чтобы растрачивать их на столь беспорядочную жизнь, которую ты ведешь. Такая жизнь может завести только в тюрьму. Чем я могу тебе помочь?

– Вы ничем мне не обязаны, отец. Я признателен вам за то, что вы сделали теперь для меня, но больше вы не обязаны заботиться обо мне. Мы сквитались.

– Замолчи и сядь. Ты – представитель моего народа. Мы не можем бросать друг друга на произвол судьбы. Это позор и преступление, что никто не поинтересовался твоей судьбой после того, как твоя мать уехала в Нью-Джерси, но она сделала это по собственной воле. У нее была не очень счастливая жизнь; ей казалось, что, уехав, она сможет изменить свою судьбу. Но этот способ никогда никого не спасал. Мы все обязаны помогать друг другу. Ты видел, что случилось сегодня. Знаешь ли ты, что бы произошло, если бы ты остался один в такой ситуации? Если бы я не смог помочь тебе?

Пат кивнул головой с жалким видом.

– Ты приземлился бы в исправительном заведении. Они там не слишком хорошо обращаются с воспитанниками. И не вздумай поверить кому-нибудь, кто скажет, что раз ты несовершеннолетний, дело в полиции на тебя не заведут. Это просто означает, что его не используют против тебя, если когда-нибудь другое дело дойдет до суда. Но записи об арестах и нарушениях законов до совершеннолетия всегда будут оставаться в твоем деле в полиции.