Интересно, понимала она рвущиеся из приемника слова?

Вряд ли.

Я присмотрелся.

Неизвестное божество.

Гипсовый старец с тумбы смотрел сощурясь. Он, наверное, всякий раз так прикидывал, с кем имеет дело. И девица смотрела перед собой чуть сощурясь, потому что в переходе было пусто. А имя девице было - Оля. По крайней мере, так указывалось на синеньком бейдже, пристегнутом почему-то справа и высоко - почти на ключице.

Наверное, чтобы грудь не уколоть, подумал я.

И поинтересовался:

- Что предсказываете?

- Судьбу.

Голос у Оли оказался тоже хрипловатый, она часто откашливалась, наверное, много курила.

- Прямо вот так судьбу?

- А то! - ответила Оля с хрипловатым вызовом. - Это же настоящий электронный хиромант!

Только теперь я увидел выбитое на передней стенке металлической тумбы изображение человеческой ладони, испещренной прихотливыми линиями, а сверху неброскую надпись: "La Bocca della Verita". Перевести итальянские слова я не смог, но электронный хиромант меня заинтересовал:

- Он по руке гадает?

- Смеешься! - сказала Оля.

Она, наверное, ещё только разогревалась. Она ещё не работала в полную силу. Первая волна пассажиров схлынула, в переходе метро было пустовато, даже совсем пусто (В этом мире того, что хотелось бы нам - нет...), вот Оля и расслабилась, не желая тратить силы на одинокого клиента. "Уста правды говорят вам!.." - с большим значением намекнула она. Возможно, это был перевод итальянской фразы, выбитой на передней стенке автомата. "Это мощный компьютер. Уста правды говорят вам! Сам знаешь, - она предпочитала простые формы обращения, - компьютер никогда не ошибается. А если однажды ошибется, то сгорит, - Оля с ненавистью взглянула на автомат (Но, Революция, ты научила нас верить в несправедливость добра...).