Обнадеживающее, в общем-то, зрелище, но было видно, что Оля никак не могла встроить меня в привычный пейзаж. Как это так? Рожа самая простая, даже наглая, а деревянных нет.
А у меня действительно были только баксы.
Пять штук, бумажками.
Совсем недавно я выкладывал стопку таких бумажек на стойку "Шоу-Плаза" и, когда девочки трясли передо мной голыми грудями и бедрами, с удовольствием выдавал каждой премию. Там были симпатичные девочки, некоторым я дал бы больше, но в "Шоу-Плаза" не принято давать за раз больше доллара. Почему-то я решил, что Оля (в отличие от указанных девочек) сейчас отошьет меня (что ей доллар?), но, подумав, она кивнула:
- Ладно, выкладывай!
И я выложил долларовую бумажку.
И сразу понял, почему гипсовый старец лишен зрачков.
Девица Оля поспешно спрятала купюру куда-то на пояс, на секунду приподняв кофточку и показав полоску незагорелого живота, но не в кожаную сумку, что демонстративно висела на её ремне; возможно, это она сама выцарапала старцу зрачки, чтобы он не нашептывал хозяину то, что Оле хотелось скрыть.
- Сдачи не будет? - поинтересовался я.
- Не будет.
- Почему?
- А у нас цены договорные.
- А мы договорились?
- Ну, конечно, клиент, - приветливо произнесла Оля. - Говорите дату.
Я сказал.
- Поздравляю!..
Не спуская с меня внимательных глаз (так проститутки взглядом спрашивают: ничего больше не дашь?), Оля ткнула пальцем в какую-то кнопку.
Пустые глазницы гипсового старца осветились.
Мне показалось, что он презрительно прищурился.
Но, конечно, это только показалось, просто на нижнее веко неизвестного божества упала тень. Что-то в чреве металлической тумбы загадочно заурчало, зашипело. Если там работал мощный компьютер, то, наверное, один из самых первых отечественных - паровой, с ножным приводом, с керосиновым освещением экрана, с негнущейся прямой строкой, теряющейся где-то за пределами темного монитора, наконец, с памятью минуты на полторы, после чего он, конечно, все забывал. Тем не менее (к большому моему удивлению) из специальной прорези медленно выполз факсовый лист.