Мы выпили, и он щелкнул в зубах три или четыре зернышка. Мы жевали кардамон и глядели друг на друга.

– Ну, давайте выкладывайте, – сказал он. – Теперь я в состоянии воспринимать.

– Слыхали когда-нибудь про типа по прозвищу Фермер Сейнт?

– Слыхал ли я! – он грохнул кулаком по столу так, что запрыгали кардамоновые зернышки. – Да на нем висит чуть не сотня дел. Ведь это тот, который чистит банки?

Я кивнул, стараясь как-нибудь незаметно заглянуть ему в глаза.

– Он работает вместе с сестрой по имени Диана. Они одеваются по-деревенски и обрабатывают государственные банки в маленьких городках. Отсюда его прозвище – Фермер. За сестрой его тоже много чего есть.

– Я безусловно хотел бы прибрать к рукам эту парочку, – твердо сказал шеф.

– Тогда почему же вы, черт побери, этого не сделали? – спросил я.

Я совру, если скажу, что он стукнулся об потолок, но он разинул рот так широко, что я испугался, как бы его нижняя челюсть не ударилась о коленку. Глаза вылупились, как два печеных яйца. Струйка слюны потекла по жирной складке в уголке рта. Наконец он захлопнул рот с изяществом парового экскаватора.

Если это была игра, то он был великий актер.

– Повторите еще раз, – прошептал он.

Я вынул из кармана сложенную газету, развернул и показал ему колонку.

– Посмотрите это сообщение об убийстве Шарпа. Ваша местная газета работает из рук вон плохо. Тут говорится, что неизвестный позвонил в департамент, ребята выехали туда и нашли труп в пустом доме. Это чушь собачья. Я там был. Фермер Сейнт с сестрой там был. Ваши ребята были там вместе с нами.

– Предательство! – завопил он вдруг. – Предатель в департаменте.

Его лицо стало серым, как мышьяковая липучка для мух. Дрожащей рукой он опрокинул еще две рюмки.

Теперь была моя очередь щелкать кардамоновые семечки.