— Вот именно, — шмыгнула носом Оля.

— Но ведь, насколько я понимаю, Анастасия Каменская — это она, а не он, — осторожно заметила мама.

— Я знаю, — снова заплакала Оля. — Только, похоже, его это ни капли не беспокоит!

— Господи! — охнула Людмила Алексеевна. — Неужто псих? Что же это творится с нынешней молодежью? Ну ладно, пускай он псих, но ты-то нормальная! Как же тебя угораздило влюбиться в такого?

Переодетый в хлопчатобумажный спортивный костюм и стоптанные войлочные шлепанцы, Игорь Филимонов, он же Анастасия Каменская, не подозревая о страданиях Оленьки Кузиной, с удовольствием уплетал свинину по-купечески. Сам он, как и следовало ожидать, готовить не любил в силу своей патологической лени, но всегда был готов отдать должное хорошей кухне.

Промокнув губы салфеткой, Игорь поднял глаза и встретился со взглядом Марины. Лицо Чистяова было не таким, как обычно. За маской внешнего спокойствия угадывалось почти невыносимое внутреннее напряжение — странная смесь страха, ненависти и решимости.

— Что с тобой происходит? — спросил Игорь.

— Ничего. Все в порядке.

— Лешик! Я знаю тебя двадцать лет. Ты думаешь, что сможешь меня обмануть?

— Сварить тебе кофе? — вместо ответа спросила Марина.

— Не увиливай! — шутливо погрозил ей пальчиком Игорь. — Неужели ты ревнуешь?

— Ревную? — рассеянно переспросила Марина. Все время возвращаясь мыслями к последнему разговору с Егором, она решила, что брат намекает на постоянные и нагло выставляемые напоказ измены ей мужа. Больше они ее не волновали. Егор для нее остался в прошлом. Надо только решить, как избавиться от его шантажа.

— Нет, — ответила Марина. — Я ни капельки не ревную.

— Не притворяйся. Это же очевидно, что у тебя внутри все кипит и болит от страха потерять свою своевольную, непокорную и непредсказуемую Анастасию. Но ведь я не даю тебе поводов для ревности?