— Вы позволите? — спросил он и, не дожидаясь ответа, опустился на стул напротив Марины.

— Зачем спрашивать разрешения, если вы и так сели?

— Я был уверен, что вы согласитесь.

— Ошибаетесь. Я и не думала соглашаться. Я жду одного знакомого.

— В таком случае, как только он придет, я немедленно уступлю ему место, — улыбнулся Мапота.

В глазах Будановой вспыхнула ярость. Она не выносила, когда за нее принимали решения и ставили ее перед фактом, особенно если инициатива исходила от представителей сильного пола. Еще сильнее ее раздражало то, что этот негр, сидящий напротив нее, все больше притягивал и волновал ее как мужчина. В его глазах читались ум и железная воля, и в то же время в них не было похоти, свойственной большинству задерживающихся на ней мужских взглядов.

— Это уже не имеет значения. Я ухожу, — сказала Марина, поднимаясь со стула.

— Постойте!

— Что еще? — недовольно спросила Марина.

— Канареечно-желтый галстук с алым восклицательным знаком, — как пароль произнес мулат. Девушка застыла на месте.

— Так это вы?

Тамба молча вынул галстук из заднего кармана и, развернув его, положил на стол между ними.

Хиппи с любопытством наблюдали за происходящим.

— Но… Но вы же негр! — неожиданно для самой себя вдруг выпалила Марина.

— Я это знаю, — кивнул Мапота.

— Ой, простите, — спохватилась Буданова.

— Все в порядке.

— Нет, вы мне не подходите! — решительно заявила Марина и, круто развернувшись, бросилась к выходу.

— Черт, какая же я дура! — бормотала Буданова, лихорадочно шаря по карманам в поисках ключей от машины.

— Вы это ищете?

Марина обернулась.

Негр, позвякивая связкой ключей, держал ее высоко в воздухе, словно ожидая, что Марина будет подпрыгивать за ними, как болонка за конфеткой.