По правде говоря, никто из конкурентов не понимал, каким образом Вермеев ухитряется продавать журнал в таких количествах, даже не рекламируя его, разве что чуть-чуть, и то в самом начале. Это казалось мистикой. Впрочем, подобные вещи иногда случаются. Люди готовы заплатить несоразмерную цену за то, что считается модным. Пришейте к индийским джинсам фирменную американскую этикетку — и их уже можно продавать в два раза дороже. “Bay!” был модным журналом. И это — очевидный факт. Единственное, что оставалось непонятным, — это как журнал ухитрился стать модным почти без рекламы.

В гостиной своей просторной четырехкомнатной квартиры на Кутузовском проспекте Сергей Вермеев неторопливо расстегнул ширинку и бережно вынул оттуда свой сморщенный, до смешного маленький член. Он аккуратно сжал член рукой, с грустью подумав, что при виде его “нефритового стебля” ни одна женщина не воскликнет “Bay!”, если ей, конечно, за это не заплатить. Впрочем, деньги для преуспевающего издателя не были проблемой. Его проблема, к сожалению, была совсем иного свойства.

Сергей принялся ритмично массировать член, с отвращением глядя на картину, висевшую на стене напротив него. Эту картину он приобрел за две с половиной тысячи долларов в галерее “Экстази”, которую он активно рекламировал в каждом номере своего журнала. Картина с малоприятным названием “Отрыжка самопознания” была выполнена в стиле экзистенциального псевдопримитивизма. Что такое экзистенциальный псевдопримитивизм, похоже, никто толком не знал, кроме создательницы этого направления Лили Ужик. Вермеев картину ненавидел. Он выбрал ее лишь потому, что другие шедевры Лили, выставленные в галерее “Экстази”, были еще хуже, а покупать ее картины для Сергея было жизненной необходимостью. Остальные произведения основательницы экзистенциального псевдопримитивизма Вермеев хранил вместе с дровами для камина в подвале загородного дома.