«Сухарь» лихорадочно выровнялся и нанес удар. Две неуправляемые ракеты «С-29», сорвавшиеся с подкрыльных держателей, не дойдя до цели, взорвались посреди деревни. Результат был страшен. Два заряда, каждый в четыреста килограммов тротила, в клочья разметали более десятка домов. Огненный вал прокатился по узким улочкам, срывая крыши дьявольскими вальсирующими протуберанцами. Розоватые каменные стены, превратившиеся в осколки титанической гранаты, как метлой вымели не меньше половины жителей деревни. Ведомый штурмовик успел сориентироваться и, свечой взмыв в небо, перевалил через стену огня. Семенов бессильно зарычал, увидев, что «сухари» заходят на второй круг. Щелчком активировав нашлемную систему наведения, он до отказа оттолкнул ручку управления, бросая «двадцать девятый» в почти отвесное пикирование.

– Пуск зенитных ракет! – «Наташа» была, как всегда, любезна и предупредительна.

– Вижу! Самолет тряхнуло, с хвоста сорвались ложные тепловые цели-ловушки. Ракеты пронеслись мимо, едва не задев алюминиево-литиевую обшивку фюзеляжа. Алексей поймал в прицел зенитный комплекс, взял штурвал немного на себя и нажал на гашетку. Он еще успел разглядеть, как зенитный комплекс превращается в миниатюрное подобие адского котла, а затем резко потянул штурвал на себя, выравнивая самолет. Восьмикратная тяжесть обрушилась на него огромным резиновым молотом, вдавливая тело в кресло, расплющивая, заставляя мышцы судорожно напрягаться, выжимая из легких последние капли воздуха.

– Перегрузка критическая! – заверещал в ушах женский голос. Алексей только захрипел в ответ. Сквозь пелену в глазах в нижней точке кривой он успел заметить промелькнувшее над ним брюхо ведущего «Су-27» и быстро утопил левую педаль, уходя в сторону шоссе.

– Ты, б…, герой долбаный… – резанул по ушам знакомый голос пилота штурмовика. – Ты что, сука, делаешь? Семенов развернулся в широком вираже, пролетел над останками ракетного комплекса и начал набирать высоту.