— Приветик, папаша Марвин. Именно ты мне и нужен.

Марвин повернулся, улыбнулся.

— Привет, Айлес. Не думал увидеть тебя здесь так скоро.

Айлес смотрел на Марвина с открытой улыбкой.

— Почему?

— Мы слышали, у тебя были кое — какие проблемы в Южной Америке. Говорили, ты в тюрьме и выйдешь нескоро. Я бы побеседовал с тобой, но… — он покосился на девушку, — ты не один, верно?

Айлес возразил:

— У меня так редко выдается возможность потрепаться с девушками; а насчет той южноамериканской истории ты прав только наполовину. Святая правда, меня упрятали в тюрьму. Был когда-нибудь в южноамериканской тюряге, папаша? Не очень забавно, уверяю, — лицо его ожесточилось. — Все же есть ещё хорошие друзья, так что меня решили выпустить.

Марвин улыбнулся:

— Бьюсь об заклад, хорошим другом была женщина.

Айлес пожал плечами.

— Сейчас это неважно. Главное, я здесь.

— И я рад тебя видеть, — кивнул Марвин. — Кстати, ты только что сказал, что хотел меня видеть. Чего ради?

Айлес небрежно отмахнулся:

— Ради двойного «бакарди», и только.

— Бог мой! — вздохнул Марвин. — Неужели все так плохо?

— Еще хуже, папаша.

Марвин заказал выпивку.

— Ты надолго в Лондон? — спросил он.

— На несколько дней. У меня комната в номере 14 по Плантерс Роуд, Стритхэм.

Худое лицо кисло сморщилось.

— Если придется искать жилье, туда не ходи. Но это только на пару дней. Потом думаю вернуться в Южную Америку.

Марвин заметил:

— Дела, должно быть, очень плохи, если тебе приходится туда возвращаться? Вряд ли после последних событий ты там слишком популярен.

— Человек предполагает, а Господь располагает, — отозвался Айлес, поднял бокал с «бакарди», отхлебнул и взглянул на Марвина:

— За нашу следующую встречу.

Он допил бокал одним глотком.

— Спокойной ночи, папаша. Увидимся!