Барменша, которая давно наблюдала за ним — было что-то чертовски привлекательное в Эрнесте Гвельваде, — спросила:

— Не хотите выпить, сэр?

Гвельвада встал, подошел к бару, облокотился на стойку и улыбнулся барменше.

— Думаю, да.

Он кивнул на ряды полок вокруг бара.

— Что за бутылочка справа на полке? Пожалуй, мне нужна именно она.

Она оглянулась.

— Это очень старый ликер, сэр. Во время войны его забыл здесь один джентльмен. Думаю, он турецкий. Называется «Яблоко Эдема».

— Налейте немножко, пожалуйста.

Хозяйка дотянулась до бутылки, наполнила ликерную рюмку и протянула ему. Он положил на прилавок фунтовую бумажку.

— Вам нравится, сэр? По-моему, вы пили его раньше.

Он покачал головой.

— Ни разу.

Он отхлебнул.

— И он мне не нравится. Думаю, двойной виски с содовой лучше.

Она повела бровями и улыбнулась.

— Интересно, а зачем вы хотели попробовать?

— Я не хотел пробовать, — Гвельвада улыбнулся. — Хотел посмотреть, как вы тянетесь. У вас очень хорошая фигура, мадмуазель. Греки, без сомнения, дали бы высший балл. Что до меня, я думаю, женские фигуры лучше смотрятся, когда они тянутся за чем-то наверху.

Она ничего не сказала и принесла виски с содовой.

Он спросил:

— Вы поняли мою мысль?

Она холодно бросила:

— Да, думаю, поняла.

Эрнест продолжал:

— Поймите, я, как говорят, эстет. Люблю прекрасное. Пожалуй, я буду приходить очень часто, моя прелесть!

Она приподняла руки поправить волосы. Какой нахал, — подумала она, — но не может не нравиться. Странно, почему?