все же встал, побрел, едва шагая,
Исполнен дум, долиною речнойВ родной приют, печально понимая:«Оттуда шел один, придет — иной».Вот перед ним и хижина родная.Так безотчетно он пришел домой:Идти долиной было далеко ли?Ну, с четверть мили, уж никак не боле.XXXIX
В свою каморку он тихонько входит,Где спал один, вздыхает, еле жив,Там ощупью постель свою находитИ падает, словца не проронивРодителям, и ночь без сна проводит,И только света ждет, нетерпелив,И мечется на ложе, изнывая,Все Мензолу со стоном призывая.XL
Не думайте, что люди воздвигалиЧертогов и домов блестящий строй,Как ныне там. Хочу, чтобы вы знали, —Избушке были рады той порой,Стен даже известью не укрепляли;Бревно да камень грубый и простой —И все; а кто доволен был, суровый,Мазанкой земляной и тростниковой.XLI
Домка в четыре было все селеньеУ низких и пологих берегов,Вершины высились лишь в отдаленье,Здесь было низких несколько холмов.Вернусь туда, где горькое мученьеНес Африке, все полон тех же сновО Мензоле; но нимфа не являлась,Хотя других и много повстречалось.XLII
Амур, с его обычною повадкой,Хотел огонь страдания раздуть,Вдруг юноше как будто отдых краткийДавал, чтоб вновь пылала жарче грудь.И цепью все тягчайшею украдкойЕго сковать старался как-нибудь,Умея разжигать своею властьюОгонь страданья вместе с нежной страстью.XLIII
И ночью раз имел во сне влюбленныйВидение: в слепительных лучахЖена явилась ярко озаренной,И мальчик обнаженный на руках,С колчаном, с луком; вмиг, разгоряченный,Достал стрелу и целит впопыхах.Жена сказала: «Погоди, сынишка,И торопиться надо без излишка».XLIV
И к Африке она оборотиласьИ говорит: «Скажи, что за напасть?Что за печаль? И в мыслях помутилосьИз-за чего? Иль выпало на частьПерепугаться Мензолы? Явилась —Что ж не возьмешь над сердцем девы власть,Но, словно трус, от грусти и печалиПоник? Лови любовь в ее начале!XLV
Вставай скорей!