Жена генерала относилась к Глебу как к родному сыну (своих детей у Копыловых не было), и не только потому, что знала его чуть ли не с пеленок. Детский врач, Зинаида Савельевна спасла в свое время Глеба, когда у него был заворот кишок.

- Господи, да покажи тебя несколько раз по телевизору, тут же станешь звездой! Экран - вот что делает славу! - сказала она, имея в виду домашние таланты Глеба: он неплохо играл на гитаре, и голос у него был - несильный, но приятный.

- А что? - усмехнулся Игнат Прохорович. - Данные у тебя подходящие. Прогремел бы на весь Союз! И деньги бы лопатой греб.

- Я не завидую, - улыбнулся Глеб. - Каждому свое.

- Вообще с этими артистами - что в кино, что на эстраде - форменное помешательство, - развивала свою мысль Зинаида Савельевна. - Молятся на них, как на идолов, честное слово! Считается, посмотреть их вблизи - словно прикоснуться к святым мощам. А уж познакомиться!.. - Она махнула рукой. - Я еще понимаю - поклоняться гениальному уму ученого, таланту гениального писателя, изобретателя! Разве может идти в сравнение то, что дают человечеству они и что дают эти! Какой-нибудь академик всю жизнь бился и разрешил проблему, как накормить, согреть миллионы людей... И что же? Кто его знает? Кто забрасывает его цветами, ловит на улице - подпишите фотографию? Никто. А тут - спел шлягер, сразу на руках носят, все блага в кармане. Без пота, как говорится, и крови.

- Насчет пота ты, Зиночка, того, - почесал затылок Игнат Прохорович. Видела, как у Антонова он по лицу ручьями лился? Нет, этот парень трудяга. Они тоже бесплатно завтраки не получают.

- И музыку сам пишет! - поддержала генерала Лена.

- Между прочим, - вставил свое веское слово Глеб, - Тургенев, наш писатель-классик, сравнивал работу певца с тяжелым крестьянским трудом. Юрий Гагарин как-то зашел к Зыкиной после концерта за кулисы и говорит: "Ну и перегрузки у тебя, Люда! Под стать космическим".